Красота Похудение Дети Секс Работа Беременность Отношения Звезды
Лучшие статьи
Загрузка...
Загрузка...
загрузка...
08.08.15

Книга - Меч над Москвой - Стаднюк Иван - Читать онлайн, Страница 42

- Братцы, кто не умеет плавать - цепляйтесь за коров!.. Живые паромы... Надежные!

Видно, коровам было уже в привычку переплывать через реки. Попив из Днепра воды, они, отдуваясь, неторопливо шли на глубину и направлялись к противоположному берегу. Боявшихся воды и не умевших плавать среди скопившихся близ переправ бойцов оказалось не так уж мало. И вскоре каждая корова была облеплена людьми, как мухами. Держались за хребтины, перебросив через них оружие, за хвосты, за рога. У многих коров на рогах висели винтовки, автоматы, вещмешки. Бессловесная скотина медленно, но верно плыла через реку, чутко прислушиваясь к выстрелам бичей в руках сопровождавших стадо немолодых скотников.

Ширь Днепра сплошь покрылась плывущими в обнимку с корова-ми бойцами. И с той же силой, как гремело сейчас при виде падающих "юнкерсов" "ура", если не с большей, раскатисто взревела по всей пойме гомерическим хохотом многотысячная рать. В этом безудержном, размашистом хохоте было, казалось бы, что-то противоестественное, ибо рядом умирали тяжело раненные, продолжали взрываться немецкие снаряды и мины, губя людей и превращая в железные ошметья технику. Но таков был характер российского воинства.

Вслед плывущим неслись ироничные, беззлобно-насмешливые выкрики:

- Эй, коровий род войск! Держите точно на восток!

- Защекочешь буренку, сержант! Осторожнее!

- Эгей, который за хвост держится! Не включи корове задний ход!..

Вдруг среди плывущего стада рванул снаряд, всплеснув вверх огонь и воду. И как обрубил смех на берегу. Окрасился кровью Днепр. Многие коровы вместе с бойцами пошли ко дну...

Верно, Федор Ксенофонтович видел при входе в здание черную «эмку». Рядом с ней стоял, раскуривая папиросу, моложавый полковник в форме НКВД.

— «Что бы это значило?» — размышлял Чумаков, надевая на себя новенькое генеральское одеяние. Его оставили в палате одного.

Когда натянул сапоги, то почувствовал, будто у него прибавилось сил и бодрости. Действительно, раны его зажили, хотя на следах от осколков образовавшаяся кожица была еще розовой и болезненной, если прикасаться к ней.

Минут через десять черная «эмка» уже мчалась в сторону Москвы. Федор Ксенофонтович не стал расспрашивать полковника, сидевшего рядом с шофером, куда и зачем они едут. Хмурый, усталый вид чекиста не располагал к этому, да и понимал, что если он сам ничего не поясняет, значит так надо.

Удивительно, что Федор Ксенофонтович не ощущал никакой тревоги; только волнение от предстоящего свидания с Москвой: какая она, военная, которую начиная с 22 июля немецкие самолеты пытаются бомбить каждую ночь?

В одном был убежден генерал Чумаков: вызов в Москву связан с его письмом, в котором он изложил свои мысли по поводу способов ведения боя разными родами войск — как личный опыт, вынесенный из первых сражений с немцами. Правда, было чуть стыдновато, что употребил небольшую хитрость — «военную находчивость», — как определили ее они вместе с Микофиным. Чтобы письмо не затерялось где-нибудь в дебрях наркоматовских канцелярий, Чумаков адресовал его профессору Романову, будто не зная, что тот умер за день до начала войны. А Микофин взял на себя труд передать это письмо маршалу Шапошникову, [54] благо отозвали его с Западного направления и назначили начальником Генерального штаба вместо Жукова.

Как же был удивлен Федор Ксенофонтович, когда, приехав в центр Москвы, их машина устремилась не на улицу Фрунзе, к Наркомату обороны, а к Кремлю. И тут дрогнуло сердце у бывалого солдата. Изменив своей выдержке, он спросил у молчаливого полковника:

— Куда мы следуем?

— Приказано сопровождать вас в приемную товарища Сталина, — полковник повернулся к Чумакову, дружелюбно заулыбался и сказал: — Ну и характерец у вас, товарищ генерал! Я всю дорогу ждал этого вопроса...

Когда Чумаков, испытывая естественное волнение, вошел в кабинет Сталина, он увидел сидящими за длинным столом Молотова, маршала Шапошникова и Мехлиса. Сталин стоял у своего стола и читал какой-то документ. При виде Мехлиса Федор Ксенофонтович вдруг почувствовал, как загорелась у него зажившая рана ниже левого уха, встревожился, что сейчас, как уже бывало раньше, заклинится у него челюсть и он не сможет произнести ни слова. А Мехлис, видимо, вспомнил тот случай, которому он был свидетелем западнее Минска, в штабе армии Ташутина, когда с Чумаковым произошел такой казус, вдруг расхохотался и подбадривающе спросил:

— Опять будете палец между зубов совать?

Чумаков посмотрел на армейского комиссара первого ранга с благодарностью за моральную поддержку и, успокоившись, принял стойку «смирно». Прищелкнув каблуками новеньких, необмятых сапог, обратился к Сталину:

— Товарищ Верховный Главнокомандующий, генерал-майор Чумаков прибыл по вашему вызову!

Сталин положил на стол бумагу, вплотную подошел к Федору Ксенофонтовичу и подал ему руку. После короткого пожатия спросил:

— Вас что, разжаловали в генерал-майоры, товарищ Чумаков?

— Не понимаю вопроса, товарищ Сталин, — с некоторой растерянностью ответил Федор Ксенофонтович.

— Да? — удивился Сталин. — Мы вас тоже не понимаем. Правительство присвоило вам звание генерал-лейтенанта... Хрулев послал вам новенькую форму со знаками различия, а вы взяли да сняли с петлиц по одной звезде.

— Прошу прощения, товарищ Сталин... И благодарю за оказанное доверие. Но я подумал — произошла ошибка. Приказа ведь мне никто не объявил.

– Не люблю сочувствий… Чего тянешься?!

– Можно не отвечать? – Чумаков улыбнулся.

– Можно. – Павлов тоже вздохнул и, указав взглядом на повязку, спросил: – Серьезное ранение?

– Неприятное. Задет челюстной сустав и повреждена барабанная перепонка.

– Да, неприятное. Поэтому, наверно, и не вступил в командование корпусом?

– Как это не вступил? С первой же минуты после прибытия в Крашаны все взял в свои руки и за все в ответе. За первые бои корпуса даже похвалу услышал от твоего заместителя – генерал-лейтенанта Болдина.

– Чертовщина какая-то! – Павлов пожал плечами.

– И приказ о вступлении в командование успел разослать вместе с боевым приказом о выходе дивизий на исходное положение.

– А чем же объяснить… – Павлов, кажется, испытывал неловкость от необходимости задавать неприятные вопросы и поэтому говорил медленно, подбирая слова. – Чем объяснить претензии к тебе?

– Чьи претензии? И какие?

– Что ты устранился от руководства корпусом.

– Ничего не понимаю… – Федор Ксенофонтович с напряженным недоумением смотрел на сумрачного Павлова, дожидаясь ответа.

Но Павлов молчал.

– Дмитрий Григорьевич!.. – В голосе Чумакова просквозило негодование.

– Ты меня знаешь… Что происходит? Вчера вечером генерал Маландин тоже влепил мне по телефону оплеуху… А утром, как ни в чем не бывало, зачем-то вливают в мою группу отдельный автобат, дают для чего-то боеприпасы.

— Временем располагаешь?

— Располагаю.

— Тогда идем с нами, перекусим вместе... Я отбываю на Юго-Западный фронт. Другого случая поговорить может не представиться...

Пересекли двор, вошли в дом и оказались в комнате с накрытым, неплохо сервированным столом. На столе — графин с водкой, запотевшие бутылки с лимонадом, парниковые помидоры, огурцы, мясные и рыбные закуски. Стулья, стоящие вокруг стола, зачехлены в белую парусину, в углу комнаты — фикус, на стене, против единственного окна, — портреты Сталина и Калинина. Федор Ксенофонтович даже не понял: находятся они в отдельной комнате столовой или в здании какого-то учреждения.

— Садитесь, — пригласил Павлов Чумакова и полковника интендантской службы, первым усаживаясь за стол. — Для начала давайте заморим червячка.

Выпили по рюмке водки, стали закусывать. Чумакову есть было трудно, да и был он весь поглощен ожиданием того, что сейчас скажет ему генерал армии Павлов. А Дмитрий Григорьевич задумался о чем-то своем, не поднимал глаз от тарелки. Потом, видимо ощутив неловкость от затянувшегося молчания или вспомнив, что Чумаков ждет его слов, заговорил, вновь наполняя рюмки водкой:

— Дорогой Федор!.. Тебе предъявляется обвинение в том, что ты не командовал как следует корпусом, переложив это нелегкое дело на плечи своего начальника штаба. А тот, ошеломленный гибелью семьи, тоже не проявил себя. И будто ты сам подтвердил это в своем донесении.

— Чушь какая-то! — тихо промолвил Федор Ксенофонтович.

— Потери твоего корпуса объясняются главным образом этим обстоятельством... И мне... — в голосе Павлова засквозил холодок, — небезразлично знать истину, чтоб понимать степень и своей вины.

— Чудовищно!.. — Федор Ксенофонтович посмотрел так, что Павлов отвел взгляд. — Но тебе известно, что на Нареве дивизии моего корпуса не отошли ни на шаг?.. А потом согласно твоему приказу корпус развернулся в сторону Гродно... Я, правда, не уверен, что это надо было делать, а точнее, уверен, что не надо...

— Я выполнял директиву наркома! — зло перебил Павлов.

— А я выполнял твой приказ, и корпус, имея девяносто старых танков вместо полагавшихся четырехсот новых, сделал все, что мог, и даже больше! О предположительных потерях немцев от ударов корпуса я написал в донесении.

— Вот видишь! — Из груди Павлова вырвался тяжкий вздох. — Все пишут точные данные, а ты — предположительные.

— Дмитрий Григорьевич, побойся бога! — В голосе Чумакова слышалась боль его тоскующей души. — Помнишь, в Испании ты со своими танкистами однажды в ночном бою помог нам пробиться из кольца. Ты сумел бы наутро доложить точно, какие потери нанес врагу?.. Правду об истинных потерях на войне узнают после войны.

Павлов молчал. Все-таки самая безмерная власть, перед которой отворяются врата правды, признается за разумом...

— Бой в окружении с превосходящими силами противника... Нет более тяжкого и страшного боя! — Федор Ксенофонтович словно размышлял вслух. — И как мы держались! Один только артполк танковой дивизии Вознюка в щепки растрепал огромную танковую колонну немцев. Кто мог точно подсчитать, сколько танков, бронемашин, мотоциклов, какое количество живой силы перемололи наши снаряды?.. Нам несколько раз удалось обрушиться на врага, когда он двигался колоннами. Что такое огневой артиллерийский удар кинжального действия? Страшно сказать! Целым дивизионом прямой наводкой из засады по скопищу машин и людей. И в лобовых столкновениях при развернутых боевых порядках, пока были боеприпасы и горючее, наши люди не посрамили себя. Когда корпус оказался расчлененным, даже тогда... А-а, да что там говорить! Писал я итоговое донесение, а самого съедала тоска: понимал, что руководству сейчас не до чтения бумаг.

— Но ведь именно на твои бумаги и ссылаются! — Павлов поднял рюмку, чокнулся с рюмкой Чумакова, стоявшей на столе. — Ссылаются на подписанные тобой документы.

— Кто ссылается? Где?

— Вчера утром на командном пункте фронта я случайно присутствовал, когда Лестеву{2} и Маландину докладывали об очередных итогах работы проверочной комиссии. В выводах о тебе отзываются не лучшим образом.

— Там даже состряпан отдельный документ, — впервые вмешался в трудный разговор полковник с зелеными петлицами.

— Отдельный? — удивился Павлов.

— Да. Для Военного совета фронта. Помните, еще Лестев спросил этого бригадного комиссара в авиационной форме... небольшого росточка такой... почему он лично не подписал бумагу?

— А-а, верно! Тот ответил, что с Чумаковым не беседовал и велел подписать какому-то подполковнику, который вызывал твоих людей и изучал документы твоего штаба и политотдела...

— И этот документ подписал подполковник? — насторожился Федор Ксенофонтович.

— Да, — ответил полковник.

— Фамилия его, конечно, Рукатов? — В голосе Чумакова прозвучала злая ирония.

— Точно, Рукатов, — озадаченно подтвердил полковник.

— Тогда все ясно. — Чумаков, кажется, обрел спокойствие; он лихо, с какой-то неожиданной веселостью выпил рюмку водки, с хрустом откусил кусок огурца, будто и не была у него ранена челюсть, и впервые улыбнулся. — Рукатов — мерзкий тип, которого я когда-то выгнал из полка. Во время испанской эпопеи он тоже писал на меня — в НКВД. Жалко, не дотянулись тогда руки раздавить гниду!

Все правильно угадал генерал Чумаков. Именно Рукатов, воспользовавшись тем, что в сводных боевых и политических донесениях особо подчеркивались боевые и моральные качества начальника штаба корпуса полковника Карпухина, и зная, что генерал Чумаков мог не успеть прибыть в корпус до начала войны, сочинил порочащий его документ, будучи уверенным, что подпись под документом поставит руководитель их группы и в военной сумятице истина не восторжествует. Страх перед Чумаковым делал низкую душу Рукатова еще более низкой.

— Ну вот, теперь ясно, — после паузы сердито изрек Павлов и требовательно посмотрел на полковника. — Возьмите, пожалуйста, этого Рукохватова...

— Рукатова, — подсказал полковник.

— ...Возьмите его на себя... Чтоб и духу его...

— Есть, будет выполнено! — Полковник тут же что-то записал себе в блокнот.

Это было последнее распоряжение, которое отдал в своей жизни генерал армии Павлов...

Обед продолжался. На столе появились тарелки с окрошкой, заправленной сметаной, сквозь которую проглядывали ребристые кусочки льда.

Павлов с болезненным любопытством выспрашивал у Чумакова о самом первом дне войны, о первых ее часах. Слушал рассказ Федора Ксенофонтовича, низко склонив голову и опустив тяжелые веки. Чувствовалось, что боль жжет его сердце и трудные мысли не дают покоя.

— Что тебе известно о генерале Ахлюстине? — спросил он о командире 13-го механизированного корпуса.

— Мельком видел его на КП командарма, — ответил Федор Ксенофонтович. — Директива к ним опоздала. Все, как и в Крашанах. В четыре утра на Бельск налетели немецкие бомбардировщики, ударили по главным объектам штаба корпуса и спецслужб. Заодно досталось и штабу пятого стрелкового корпуса, который по соседству. Части Ахлюстина по тревоге заняли рубежи на реке Нурец, а на второй день уже отражали натиск врага. Дрались превосходно...

— Ахлюстин жив или нет?

— На прошлой неделе, перед выходом из окружения, к моей группе присоединился один из его командиров. Рассказывал, что дважды на Ахлюстина покушались диверсанты. Но он уцелел, а вот его заместителя генерала Иванова убили. В упор застрелил Василия Ивановича переодетый в нашу форму диверсант...

В некоторых изданиях встречаются "другие варианты". Например, из письма читателя из Литвы:

.... Вчера купил новую книгу: Яков Верховский, Валентина Тырмос "Сталин. Тайный "Сценарий" начала войы". Олма-Пресс, Москва, 2005. Всю еще не прочитал, только пролистал. Предлагаю цитату. Стр. 536:

Вся советская граница уже была объята пламенем, когда в 4 часа утра по московскому и в 2 часа ночи по берлинскому времени в советском посольстве раздался телефонный звонок. Звонили из канцелярии министра иностранных дел Иоахима фон Риббентропа...

…Мистика: телефон звенит то в 2, то 3 часа ночи; который из них мифический, а который настоящий?

Кстати, в моей упомянутой книге уверяется, что нападение началось в 3-15 по московскому времени или 1-15 по Берлину. Но тогда выходит, что часы Гудериана показывали московское время??? И у Гота тоже?

Следующая сцена трагически отличалась от предшествующей. В первые часы утра 22 июня 1941 года я ждал вместе с Риббентропом в его кабинете на Вильгельмштрассе прихода советского посла Деканозова. Накануне, в субботу, начиная с полудня Деканозов каждый час звонил в министерство иностранных дел, утверждая, что ему нужно уладить [324] срочное дело с министром иностранных дел. Ему отвечали, как всегда перед важными событиями, что министра нет в Берлине. Затем в два часа ночи Риббентроп подал сигнал, и Деканозову сообщили, что Риббентроп хотел бы увидеться с ним в четыре часа утра этого же дня, 22 июня.

Можно предположить, что разнобой может возникать из-за стремления некоторых авторов "свести" время к моменту, который огласил Молотов в своем выступлении по радио в 12-00 22.06.41 ("Малиновка", том 2):

N: 610. ВЫСТУПЛЕНИЕ ПО РАДИО ЗАМЕСТИТЕЛЯ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СНК И НАРКОМА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В. М. МОЛОТОВА

22 июня 1941 г.

Граждане и гражданки Советского Союза!

Советское правительство и его глава тов. Сталин поручили мне сделать следующее заявление:

Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города - Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причем убито и ранено более двухсот человек. Налеты вражеских самолетов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории....


1) Итак, В.М.Молотов сказал: "в 4 часа утра" (надо полагать по московскому времени? Или по какому-то времени на границе?.

2) По многочисленным источникам известно, что немцы начали наступление в 3 часа утра (по своему берлинскому времени).

3) По астрономическим расчетам и с учетом декретов (законов) в этот момент в Москве (и на западной границе) должно было быть 5 часов утра.

Но если в Москве было 5-00, то это кое-что меняет в описаниях событий того дня.

Появилось мнение, что обсуждать в этой теме уже нечего. Стоит лишь обратиться к следующим таблицам.

Время в Германии

a) DST, Universal Time + 2 hours: (Летнее время, Международное время +2 часа)

Clocks were advanced one hour with respect to CET: (Периоды, когда добавлялся 1 час)

1916-04-3023:00:00 CETto1916-10-011:00:00 CEST
1917-04-16 2:00:00 CETto1917-09-173:00:00 CEST
1918-04-152:00:00 CETto1918-09-163:00:00 CEST

1919 to 1939: No DST (Не было летнего времени).

1940-04-01 2:00:00 CETto1942-11-023:00:00 CEST
1943-03-29 2:00:00 CETto1943-10-043:00:00 CEST
1944-04-03 2:00:00 CETto1944-10-02 3:00:00 CEST

Сокращения:



UT: Universal Time ("Greenwich-Time") - Всемирное время ("Время по Гринвичу")



DST: Daylight Saving Time - Летнее время



CET= UT + 1 h : Central European Time - Центральноевропейское время



CEST= UT + 2 h : Central European Summer Time - Центральноевропейское летнее время



CEMT= UT + 3 h : Central European Midsummer Time - Центральноевропейское супер-летнее время



И возникло такое объяснение:

Т.е., 2 часа ночи 1 апреля 1940 года стали 3-мя часами ночи (GMT+1 стало GMT+2)
2-го же ноября 1942 г. всё вернулось опять на место (GMT+2 => GMT+1).
Разница с Москвой в этот период была 1 ("декретный") час (GMT+3),
а во время "Урана" - уже 2 часа.

Итак, все определилось? В Германии в июне 1941 было летнее время? И потому разница с Москвой была 1 час? И все сходится?

Возможно... Но как-то странно выглядит то, что в зимы 1940-1941 и 1941-1942 немцы жили по летнему времени! А во-вторых, есть еще одно замечание: известно, что немцы утром 22 июня 1941 начали войну в 3-00 "С РАССВЕТОМ"! А вот это событие можно проверить. И если окажется, что на западной границе СССР по летнему немецкому времени восход Солнца начинался около 3-00, а по советскому декретному времени, соответственно, около 4-00, тогда все действительно сходится и тему можно закрыть. Проверить это можно, например, с помощью все той же астрономической shareware программы "SKYGLOBE 3.6".

Для начала рассмотрим, как показывает эта программа восход Солнца в Берлине 22 июня 1941:

Здесь зеленая горизонтальная линия - горизонт.



Буква "N" - направление на север.



Буквы "NE" - северо-восток.



Буква "E" - восток ("East" - 90 градусов от направления на север).



Желтый круг Солнца ("SUN") совпадает с направлением на северо-восток ("NE").



Левее ниже горизонта находится звезда "Кастор", правее и выше указаны положения планет Юпитера (JUP), Урана (URA), Сатурна (SAT), Луны (MOO), а также некоторых звезд, например, - Альдебарана.



Хотя, конечно, реально они уже не были видны, так как их затмевал свет восходящего из-за горизонта Солнца.



Но что это за время (3-43)? Поясное GMT+1? Или летнее для этого пояса GMT+1+1?

Для того, чтобы разобраться, сначала было бы полезно ознакомиться с общей теорией восхода Солнца 22 июня в рамках любого часового пояса на разной широте. Дело в том, что Земля круглая и вращается практически с одинаковыми скоростями уже многие тысячи лет. И значения этих движений не являются секретными. Для примера можно провести расчеты для Гринвичского меридиана (0 град. долготы), начиная с экватора. Результаты можно свести в такую таблицу: Восход Солнца 22 июня по широтам северного полушария Земли (значения + - несколько мин.)

Широта

(+7 град. 30 мин.)
Западная граница


часового пояса
Середина


(-7 град. 30 мин.)
Восточная граница


00-00 (Экватор)

6:25

5:55

5:25

10-00

6:07

5:37

5:07

20-00

5:48

5:18

4:48

30-00

5:25

4:55

4:25

40-00

4:57

4:27

3:57

50-00

4:15

3:45

3:15

55-00

3:47

3:17

2:47

60-00

3:02

2:32



2:02

62-00

2:30

2:00

1:30

66-33



(Полярный круг)

0:00



(Полярный день)

0:00



(Полярный день)

0:00



(Полярный день)

70-00

Полярный день

Полярный день

Полярный день

Широта

(+7 град. 30 мин.)
Западная граница


часового пояса
Середина


(-7 град. 30 мин.)
Восточная граница


6:25

5:55

5:25

6:07

5:37

5:07

5:48

5:18

4:48

5:25

4:55

4:25

4:57

4:27

3:57

4:15

3:45

3:15

3:47

3:17

2:47

3:02

2:32



2:02

2:30

2:00

1:30

0:00



(Полярный день)

тяжело ранен, и попадает в госпиталь.   взорвать мосты стратегического назначения, связи со штабом не было, а медлить в этой ситуации нельзя. В результате над Чумаковым опять надвигаются сумерки, уже арестован его лучший друг. Сам Федор  берет на себя ответственность  Что бы избежать окружения, Чумаков

  В госпитале он пишет письмо маршалу Шапошникову, о своих соображениях, насчет изменений полевого устава РККА. Письмо попадает к Сталину. В это время специальная комиссия разобралась со взрывом мостов и сочла действия Чумакова правильными и своевременными.

В основном играл эпизодические роли, последнее время чаще всего в украинском кино т.к жил и работал на Украине, но были у него и главные роли - для меня прежде всего это как он гениально изобразил Михайло Ломоносова в одноименном "сериале" , попадание в образ 100 % и конечно же Ермак ! - в одноименном "сериале" , тоже очень удачно попал , хочется верить что таким и был настоящий Ермак.
Также нельзя пройти мимо роли участкового в "Холодное лето 53 ..." , мощно.

Пережитое и увиденное весной и летом 1941 года жило во мне наиболее волнующим из всего, с чем я потом встречался на протяжении всей войны.

Федор Ксенофонтович не знал, что предпринимало в эти дни высшее командование Красной Армии, какие вводило в бой резервы и какими новыми силами заслоняло направления, по которым немецко-фашистские войска могли устремиться к Вязьме, а затем к Москве.

Но когда в санитарном самолете он летел из Вязьмы и напряженно всматривался с небольшой высоты в недалекую серую ленту автомагистрали Минск - Москва, надеясь там увидеть колонны войск, движущихся к фронту, то в районе Можайска, Кубинки и еще где-то поближе к Москве разглядел неохватные взглядом строившиеся оборонительные рубежи, с немалой поэшелонной глубиной каждый. Войска же шли к фронту, но жидко, видимо маскируясь днем от авиации противника.

Мучительно захотелось закурить. И только теперь он пытливо, с удивлением оглядел кабинет, увидел каких-то людей, ждавших, видимо, когда позовут их к Сталину. Никто не курил.

Наконец почувствовал, что он может размышлять. И вновь начал читать документ. С радостью обратил внимание: многие места в нем взяты из его, Чумакова, письма. Его наблюдения, выводы, предложения...

Не притронулся ни к одной фразе проекта решения. Список членов комиссии тоже удовлетворил Федора Ксенофонтовича: в нем были генштабисты и преподаватели военных академий.

Положил на стол Поскребышева бумагу, когда тот разговаривал с кем-то по телефону. И вдруг родилось желание позвонить на 2-ю Извозную улицу, в квартиру покойных Романовых. А вдруг Ольга и Ирина уже вернулись с окопных работ?.. Из Архангельского он звонил им каждый день, но телефон безмолвствовал. А вдруг?..

И он попросил у Поскребышева разрешения воспользоваться его телефоном. Александр Николаевич любезно сдвинул на край стола телефонный аппарат.

Федор Ксенофонтович набрал номер, не питая особой надежды. И чуть не задохнулся от счастья: телефон откликнулся. Он узнал самый милый на свете и самый родной голос Ольги. Вначале не мог произнести ни слова, затем виновато, взглянув на Поскребышева, сказал:

- Ну, здравствуй, дорогая женушка... Сейчас приеду.

Минут через пятнадцать черная эмка привезла Федора Ксенофонтовича на 2-ю Извозную улицу к знакомому дому. Полковник-чекист на прощание вручил генералу Чумакову блокнотный листок с номером телефона, по которому можно будет вызвать машину.

(голосов:0)
Похожие статьи:

Гарем генерала Власова. Пособник Гитлера предал не только Родину, но и любимых женщин | Общество

Впрочем, чего только не пишут теперь о Власове, возглавившем «Русскую освободительную армию». (Её сформировали из эмигрантов и советских военнопленных, которых Гитлер использовал в войне против СССР.) Например, что этот генерал нарочно сдался немцам, чтобы выполнять сверхсекретные задания Красной армии. Представляют чуть ли не новым Штирлицем… Между тем об истинной сущности этого деятеля красноречиво свидетельствуют факты из личного дела генерала Власова, которое удалось изучить в военных архивах.


КАРБЫШЕВ Дмитрий Михайлович

Легенды Великой
Отечественной. Дмитрий Карбышев

К теме жизни и смерти генерала Дмитрия Михайловича Карбышева за
шестьдесят лет, прошедших со дня его гибели в застенках концлагеря
Маутхаузен, историки, писатели и журналисты обращались великое
множество раз. Однако, как они ни старались, окончательно развеять
туман, которым окутаны события, предшествовавшие присвоению
легендарному генералу звания Героя Советского Союза, им до сих пор
так и не удалось.


Герасимов Валерий Васильевич. Министерство обороны РФ (Минобороны). Казань, Государственные и социальные структуры, Россия, Приволжский ФО РФ, Заместитель министра

Герасимов Валерий Васильевич - советский и российский военачальник, начальник Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации - первый заместитель министра обороны Российской Федерации[1].


Биография и карьера Генерала Власова

В истории немало
примеров, когда посредственность – венчается лаврами, ибо на фоне всеобщего
безголосья воробьи всегда с успехом заменяют соловьев.

    В.
Пикуль

1

Андрей Андреевич Власов родился 1 сентября 1901 г. в селе Ломакино Гагинского района Горьковской области (село Ломакино Покровской волости
Сергачевского уезда Нижегородской губернии) в семье крестьянина-кустаря.


Генерал Кульчицкий. Он хотел напугать Россию.

Новость про успех ополченцев Донбасса, сбивших накануне вертолет с 12 украинскими военнослужащими на борту, буквально взорвала блогосферу. И не потому, что на борту сбитой машины находился целый генерал-майор — первый офицер такого ранга, погибший в ходе силовой операции на Юго-Востоке. Уж больно колоритной личностью оказался сам генерал Кульчицкий.


Комментарии к статье Биография генерал чумаков федор ксенофонтович:
loading...
Загрузка...